f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Віктор Шторм: «Найскладніша у кіно – простота»

26.09.2015

Дебютний короткометражний фільм «Вікно» Віктора Шторма отримав приз глядацьких симпатій на цьогорічному фестивалі «Відкрита ніч». Потому у серпні стрічку показав глядачам кіноканал компанії «Воля». В інтерв'ю прес-службі компанії Віктор Шторм розповів, яким він бачить процес кіновиробництва і кінодистрибуції в Україні.

Владислав Войтович, прес-служба компанії «Воля», для «Телекритики»

Свою дебютную короткометражную ленту «Окно» режиссер и сценарист Виктор Шторм (Виктор Насыпанный) создал в 2014 году. На украинском кинофестивале «Открытая ночь – дубль 18», кинопоказы которого прошли в июне 2015 года в более чем 40 городах Украины, а также в Бельгии, Великобритании, Ирландии, Канаде, на Кипре, в Молдове, Германии, Польше и Франции, этот фильм получил «Приз зрительских симпатий».

«Окно» стало вторым украинским фильмом, который своим абонентам на киноканале «Воля Cine+ Mix» показал провайдер платного телевидения «Воля».

«Просто помочь – это простая человеческая философия»

– Виктор, обычно кинофестивальную публику называют высоколобой, интеллектуальной, не склонной к излишней эмоциональности. Дебют вашего фильма на недавнем фестивале «Відкрита ніч» стал открытием и завоевал приз зрительских симпатий. Чем, по-вашему, он пронял аудиторию?

– Мое мнение, да и мнение моих друзей, знакомых, кинематографистов – человечностью. Фильм не шокировал сверхсложными операторскими кадрами. Это драматургия, построенная на психологии человека, основанная на доброте и взаимопомощи, взаимопонимании ближнего, готовности в трудную минуту прийти на помощь, невзирая на то, что тебе в данный момент трудно и тяжело. Помощь – такая вот простая человеческая философия, которая и стала тем, что действительно проняло зрителя.

То есть зрителя удалось завоевать не «лихо закрученным» сюжетом, а простотой. Самая большая сложность в кино, с моей точки зрения, – простота, в ней и глубина, и свет, и красота, и жизнь без фальши, лжи, лицемерия, напускной «гениальности». На каждый фильм есть две реакции зрителя – смех и слезы.

– Что, по-вашему, сегодня хочет смотреть украинский зритель? Какие темы его интересуют, какие образы могут «зажечь»?

– На мой взгляд, зажечь его можно комедией. Прокатной или телевизионной, комедийным сериалом... Сейчас потенциальный зритель пребывает в психологическом диссонансе из-за ситуации в стране. Люди напряжены, не знают, где найти отдушину. Причём по масштабности угнетённости параллели можно провести с Великой депрессией в Америке в 1929 году.

Комедия – это не только смех, но ещё и ирония над кем-то или чем-то. Никакие драмы, мелодрамы, ситкомы, ромкомы не сравнятся с комедией по степени воздействия на зрителя. И это то, что сейчас зрителю нужно. Его надо увлечь на час-полтора этой историей, чтобы он переживал и черпал знания, которые ему могут пригодиться в реальной жизни. Забрать его внимание, переключить на девяносто минут и дать отдохнуть от злободневных проблем. Да, они потом вернутся, но человек не может постоянно находиться в напряжении, ему нужно давать отдых. Кроме того, после просмотра фильма он может по-другому взглянуть на положение вещей в своей жизни и даже найти простое решение своих проблем.

– Допустим, у фильма уже есть превосходный сюжет, отличные герои, которых играют великолепные актёры. Приходит очередь технологий. Что они значат для современного кино? И о каких технологиях следует говорить, если речь идёт об успешном кино?

– Никаких технологий применять не нужно. У нас сейчас каждый фильм, особенно в прокате, это состязание постпродакшнов. Кто больше «впихнет» в фильм анимации и 3D-графики. Хотя это ещё вопрос, уместны ли они там. Есть фильм: герой вживую играет одну минуту, остальное – анимация. Чем удивили? Посмотрите зарубежные фильмы, снятые на простых планах – крупный, средний, общий. Зритель устал от клиповых съёмок, от мигания... Вы пробовали 90 минут смотреть какой-то музыкальный клип? Пример гениальности – монолог Ростислава Плятта с Шакуровым в фильме «Визит к Минотавру» длится десять минут, снят одним кадром, просто, красиво, талантливо, профессионально, эта сцена по-настоящему завораживает.

На первом месте в любой картинке должна быть игра актёра. Сейчас актёр не играет, а произносит текст, отрабатывает деньги, которые ему должны заплатить за роль. Ни больше, ни меньше... И это сразу заметно.

 А что вы думаете о технологиях, которые служат яркой оберткой для уже качественного кино? Вот, например, помню, в американском триллере «Монстро» (2008) все кадры сняты на ручную камеру в репортажном режиме. И было ощущение, до мурашек по коже, что все события происходят на самом деле, в прямом эфире.

– Я не приверженец киношного высокотехнологичного продукта. Не то чтобы он меня не вдохновляет, я его смотреть не буду. Может, я искушённый человек и мне хочется видеть в первую очередь игру актёров, шикарную и многогранную драматургию. А не камеру, закрепленную на актёре, который будет всё снимать, и при этом сам никогда не покажется в кадре. Это получится не кино, а репортаж. Если это модерновая вещь, то она уже не прокатная, а кино для узколобых интеллектуалов. Пусть они его разбирают и им восхищаются.

Есть лишь один критерий хорошего фильма – это его кассовый сбор.

«Нет денег – нет кина»

– Поддерживаете ли вы мнение, что деньги убивают любое искусство?

– Говорят «нет денег – нет кина» (смеется). И это действительно так. Сейчас, чтобы снять в Украине хороший прокатный фильм, например комедию (при этом без повсеместного продюсерского грабежа), необходимо минимум 200 тысяч y.e., или около 4 миллионов гривен.

– Деньги всегда нужны, но когда всё ставится на поток, это может уничтожить любое зарождение искусства в проекте...

– Изначально есть идея, автор пишет сценарий и не думает о прибыли. Просто пишет, у него вдохновение. Но чтобы всё это реализовать (а кино – это финансово затратный продукт), потребуются деньги – множество расходных статей в смете, по которым придётся платить. Начиная от банального стакана кофе.

– Давайте теперь поговорим о технологиях телесмотрения. Зрителю доступно много киноконтента, в стране есть платное телевидение. Фильмы можно смотреть на большом количестве устройств: на телефоне, планшете и так далее. Какое у вас отношение к этому? Что потеряет и что приобретет от этого кино?

– Я приверженец того, что картина (не продукт, а именно картина) должна показываться сначала в кинотеатре – прокат в первый и второй уикенд. Это бизнес – фильм должен окупаться и приносить прибыль. Если за уикенд фильм выходит «в плюс», значит, он удачный. Он тогда передается на распространение через другие платформы и рынки. Если говорить о новых технологиях проката, то тогда провайдеры становятся дистрибьюторами – авторские права на фильм покупают, и затем продают зрителю, только без привычных билетов. И тоже делают кассовый сбор, но уже не в кинотеатре, а, например, в Интернете или другим способом.

Провайдер в качестве дистрибьютора может обеспечить намного большее покрытие, чем кинотеатр. И в этом случае зритель тоже должен заплатить какие-то деньги – так принято, и это честно. Если я хочу первым смотреть фильм Васи Пупкина, премьера которого будет третьего числа, то иду в кинотеатр или захожу в Интернет. Цена за просмотр в таком случае должна быть одна и та же. Интернет-платформы – это четвёртый по счету рынок продаж после проката в кинотеатрах, выхода на ТВ и кинорынка (продажа прав на показ в других странах).

Но в продажах через интернет есть небольшое «но». После скачивания фильма он может потом «гулять» по Сети (хотя нередки случаи воровства контента и путем пересъёмки в кинотеатрах). Нарушаются авторские права. Это обыкновенное воровство.

К тому же поход в кинотеатр – это что-то вроде праздника, когда у вас и прогулка, и кофе, и встреча со знакомыми – целое приключение. Просмотр через интернет этого, конечно, не заменит.

– Не каждый человек может себе позволить ходить в кинотеатры...

– Естественно. Потому что дистрибьюторы и прокатчики немного глупят, на мой взгляд. Они поставили таксу: пятьдесят процентов с проката картины берёт кинотеатр, десять-пятнадцать – дистрибьютор и всего тридцать пять – фирма-производитель. Скажите, кому это будет выгодно? Картину нужно продавать уже со старта, приглашать дистрибьюторов на закрытые показы. Если со старта продали и покрыли расходы и есть прибыль, то дистрибьютор будет заинтересован вложиться в следующую картину. Бизнес построен на обороте, а не на рознице.

Я планировал снимать фильм комедию «Время в наследство» – нашлись инвесторы. Дал почитать сценарный материал дистрибьютору. Он решил купить его на стадии запуска в производство при условии запуска картины. Сумма в семь раз превышала вложенные средства. Люди уже проанализировали, сколько могут на нём заработать. Но, увы, наш отечественный спонсор, инвестор, меценат, оказался жидковат.

– Думаю, вы не будете отрицать, что мобильное и интернет-кино уже заполонило практически все? Скоро все, кто причастен к процессу съёмки фильма, должны будут считаться с этим форматом. Кинотеатр, конечно, останется, но перейдет, скорее, в ранг сегодняшней библиотеки, если не будет серьезных инноваций в этом направлении.

– Если провайдер будет и дистрибьютором, то исключительные права на фильм будут у него. И он постарается максимально распространить фильм в интернете, чтобы закрыть прокаты. Телевидение в этой схеме вообще участвовать не будет. Степень гениальности кино будет определяться размером кассового сбора и суммой роялти по договору с дистрибьютором. Пускай сумма за билет или за просмотр будет меньшей, чем в кинотеатре, но оборот должен быть очень большим. Например, просмотр в кинотеатре стоит пятьдесят гривен, а в интернете я скачаю этот фильм за пять гривен. Зачем мне куда-то идти?

Важно, чтобы для этого провайдеры придумали простую систему оплаты, иначе никто не будет заморачиваться. Чтобы заплатить за кино в два клика или, например, отправить SMS на такой-то номер.

– На что бы вы сделали ставку, развивая этот бизнес: на полнометражное кино, короткий метр или сериалы? Во что вы больше верите? Вот завтра наступит эра нового кино – что это будет?

– Наверное, всё в совокупности. Короткий метр очень хорош, как малая, но ёмкая форма подачи. Но и здесь есть «но». Такие форматы нельзя разместить на телевидении: эфирный час – 44 минуты, остальное 16 минут – реклама. Каналы не берут такие фильмы, пусть они трижды гениальны.

– Но «Воля» показывает такие фильмы...

– Я имею в виду стандартные телеканалы. Это неформат. С сериалами ситуация ещё сложнее в связи с запретом ряда российского киноконтента. Многие киевские компании сейчас производят сериалы, это те же сериалы и с теми же актёрами, ничего не изменилось. Я считаю, что если это украинский сериал, то должна быть какая-то идентификация, что это именно украинский сериал, или актёры украинские должны играть. Или он должен быть на украинском. Думаю, всё должно быть другим.

Если говорить о самых популярных жанрах, то это может быть только комедия. В случае прокатных фильмов – приключенческая комедия. Мы должны создать своего Индиану Джонса, десяток фильмов, которые могут заменить такие шедевры, как «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», «Гараж» и прочие. Но не сиквелы, а оригинальные завораживающие истории с актёром, который играет. В фильм надо вкладывать душу, а не 12 часов съёмок. Может, кто-то забывает об этом. Говорят «я режиссёр, я снимаю сериалы». Режиссёр сериалов – это не режиссёр, это ремесленник, который точит гайки. Гайка к гайке, и так – каждый божий день. А производство кино – совсем другая вещь.

«Что может спасти украинский кинематограф? Меценатство

– Как в любом жанре искусства, в кино об искусстве забывать нельзя. Что, по-вашему, сегодня может спасти украинский кинематограф?

– Что может спасти? Меценатство и возвратные инвестиции! Инвесторы, которые должны понимать, что кино – такой же продукт, как пшеница. Ведь инвестируют они в агропромышленный комплекс, не зная, будет урожай или нет. Почему же, вкладывая в фильм, надо считать прибыль? Что же они должны получить? Авторские права. А как они выглядят, спрашивают. Инвесторы немножко не понимают этого бизнеса или не хотят понимать... Во всём мире инвестиции в кино приносят колоссальную прибыль. Колоссальную.

Если бы у нас была возможность прийти в банк, сказать, мне нужно снять кино с каникулами по кредиту на девять месяцев, а потом с продаж выплачивать проценты и что-то там ещё! Нет, в банке смотрят на меня, как на сумасшедшего. Не идут на это, боятся. Хотят с какого-то обывателя проценты доить и всё.

Поэтому украинское кино на данном этапе могут спасти меценаты, у которых есть деньги и которые хотят что-то увидеть, а также инвесторы разных форм собственности, юридические компании, например. Они должны быть соучредителями компании производителя для гарантии. Вдруг смотришь – понравилось, а давайте еще.

– Есть мнение, что одним из спасателей кино может стать платное телевидение, в котором нет рекламы или её минимум. Потому что в таком случае деньги идут на оплату киноконтента и техническую реализацию. Как вы считаете?

– Я понял, о чём речь. Если у меня есть фильм или мне нужны деньги снять фильм, я обращаюсь к провайдеру или владельцу цифрового кино. Сниму фильм и передам ему права. Мы заработаем средства на следующий фильм. Но пока фильма нет, никто на это не идёт. Никто не пойдет на то, чтобы вложить полмиллиона в фильм, не понимая, как он будет продаваться.

– Сложность в том, чтобы начать...

– Всё упирается в производство и продажу продукта. Сразу задаётся вопрос: зачем и для кого? А если ты просто романтик, делаешь фильм для себя, такой вот гениальный человек? Молодец, но ты нарушаешь законы кинематографа. Фильм – это развлечение. Он должен продаваться. Плохой фильм – и ты в убытке.

Хороший фильм – ты в топе и далее делаешь фильмы, за которые платят деньги. А для этого нужно режиссёру вкладываться, душу вкладывать, вкладывать жизнь...

– Продолжится ли фестивальная история вашей этой ленты «Окно»? Есть ли опыт её демонстрации в кинопрокате?

– Мы этот фильм отдали на кинофестиваль православного кино «Покров», который состоится в сентябре, и на кинофестиваль «Молодость». Мне будет интересно, пройдёт ли он на «Молодости». В прошлом году я подавал его, но он не прошёл. Пускай бы люди посмотрели, оценили. На мой взгляд и на взгляд фокус-группы, фильм не простой, он добрый и глубокий. Было обидно. Но ничего страшного, все проходит и это пройдет.

«Если бьёшь копытом об асфальт и нет искры, то, может быть, ты бьёшь не по асфальту!»

– У вас очень интересная биография. Как случилось, что вы вдруг начали писать сценарии? Была ли какая-то отправная точка?

– Да, была. Ранее я работал очень долгое время технологом мясных и птицепродуктов. Потом ушёл на телевидение, где проработал пять лет корреспондентом, ведущим, главным редактором и режиссером. Решил написать роман. Взял и написал за три месяца. А потом издал. Это и стало отправной точкой. Потом волею судьбы переехал в Киев. Не стану ничего скрывать или кокетничать: приехал работать охранником на киностудию.

– Откуда?

– Из Коростеня. Презентовал роман продюсеру. Он меня спросил, чем занимаюсь. Говорю, просто зарабатываю на жизнь. Предложил перейти в группу редакторов. Я перешёл. Поехали в командировку в Алушту, снимали сериал «Ангел хранитель». Один из сотрудников – он сейчас живёт и здравствует – вдохновил меня на написание первого сценария. Это была «Звезда Калипсо» – приключенческая комедия. Этот человек и стал прототипом моего главного героя: очень смахивал на актёра Калягина – такого же невысокого роста, полный, эмоциональный, живой.

И началось! Взахлёб, закусив удила, галопом, на работе, на колене, в поезде, в троллейбусе, в метро – писал где угодно. За три года – около двадцати сценариев. Рекорд – три дня, именно за столько я написал сценарий комедии «Время в наследство». Семьдесят печатных листов!

– Какое кино «пишете» или снимаете сейчас и с какими сложностями сталкиваетесь?

– Есть у меня задумка: фильм «Окно» представить в виде тизера – середины большего проекта. Снять ещё начало и финал этого фильма. То есть дать три судьбы. На уровне «Спасти рядового Райана». Если всё получится, то фильм перевернёт восприятие мира Украины кинематографической. Это ни в коем случае не пафос! И зрителя реально шатанёт, и он поймёт: в нашей стране снимают КИНО. Не сериалы, не ширпотреб. А кино с мощной драматургией, повергающей человека в шок, в хорошем понимании этого слова. Это можно сделать так, чтобы он сопереживал, после фильма выходил в задумчивости, садился и размышлял. Чтобы молчал четыре часа, а потом спрашивал: как же так могло случиться?

Но для всего этого нужна лишь одна составляющая – меценат или инвестор. Что делать? Если бьёшь копытом об асфальт и нет искры, то, может быть, ты бьёшь не по асфальту? Тогда нужно искать асфальт.

Владислав Войтович, «Телекритика», 24 вересня 2015 року

18 лютого, понеділок, Синій зал Цикл «Наші співвітчизники у світовому кіно» ДЖОРДЖ МОНТГОМЕРІ / ЛЕЦ (1916-2000) Художній фільм «ДРУЖИНИ ОРКЕСТРАНТІВ»

19 лютого, вівторок, Синій зал Посольство Аргентинської республіки в Україні представляє художній фільм "НЕ ДОЧЕКАЄТЕСЬ!"

20 лютого, середа, Червоний зал КРАЩІ ФІЛЬМИ СВІТОВОГО КІНОПРОКАТУ Художній фільм «Кілер з гарантією»