f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Юрій Бутусов: Наш проект «Висота "Жовтневий"» – не фільм, а доказ у суді

23.02.2017

Головний редактор сайту «Цензор.Нет» Юрій Бутусов про проект відеореконструкції розстрілу учасників Майдану 20 лютого 2014 року «Висота "Жовтневий"».

Гала Скляревська, «Детектор медіа»

20 февраля 2017 года сайт «Цензор.Нет» опубликовал более чем двухчасовую видеореконструкцию событий на Майдане в самый трагический день его разгона — 20 февраля 2014 года. В этот день погибло 47 человек, более восьмидесяти огнестрельных ранений зафиксировано на видеореконструкции, опубликованной на «Цензоре.Нет».

Видео «Высота "Октябрьский"», как сообщается на сайте, было сделано совместными усилиями сайта и волонтерской группы Jus Talionis и является существенно дополненной и посекундно синхронизированной версией предыдущей работы с таким же названием, опубликованной в феврале 2015 года.

Как сообщает сайт, основу реконструкции составляет видео четырех камер Национального банка Украины, а также видео и фото, сделанные с разных точек более чем сотней авторов, в том числе журналистами во время их работы. Погрешность в синхронизации составляет меньше четверти секунды, в 80 % материала — меньше десятой доли секунды. Также на видео сейчас есть титры, которые позволяют понять, что говорили в этот момент с трибуны Майдана. Сайт планирует опубликовать серию текстовых материалов о событиях того дня.

«Детектор медиа» расспросил главреда сайта «Цензор.Нет» Юрия Бутусова о том, кто работал над фильмом, чем отличается эта работа от предыдущей и может ли быть использована видеореконструкция в качестве доказательства в суде.

— Юрий, каково было участие «Цензора» в создании этого фильма?

— Как и в случае с предыдущей версией фильма, «Цензор.Нет» принимал организационное участие. Мы должны были бы сейчас говорить о человеке, который провел основную работу по созданию этого фильма, однако его имя я назвать пока не могу. Поэтому могу сказать, что мы просто оказывали содействие тому, чтобы эта работа велась, и велась системно.

— Почему вы не можете назвать имя человека, который является основным автором этого фильма?

— Он не хочет никакой огласки, потому что опасается за свою безопасность.

— У него есть для этого причины?

— То, что сделано в фильме, основное значение этой работы — это синхронизация действий «Беркута» и смертей протестующих. Два предыдущих видео уже использовались в деле (в суде над виновными в гибели людей на Майдане. — Ред.), и, насколько я понимаю, будет использоваться и этот фильм. Поэтому естественно, что человек опасается за свою безопасность. Эта синхронизация впервые была сделана именно этим человеком. А она позволяет выдвигать обоснованные обвинения в адрес подсудимых. Защита у «Беркута» очень серьезная, сама эта структура весьма опасная, в ней есть масса людей с криминальными наклонностями, и им есть что терять.

— А в целом о волонтерской группе Jus Talionis вы могли бы рассказать?

— Я владею информацией, но не считаю и ее необходимым сейчас разглашать.

— В материал «Высота "Октябрьский"» вошла фактически только третья часть от общего хронометража имеющегося видео. Когда можно будет увидеть полный фильм?

— Да, это треть общего материала, который охватывает шесть часов, от шести утра до двенадцати дня 20 февраля 2014 года. Мы планируем опубликовать первую и третью части фильма в ближайшее время. Это очень большой объем работы, мы стараемся, чтобы она была сделана как можно быстрее.

— Вы анонсировали целый ряд публикаций на «Цензоре», посвященных событиям тех дней. Вы планируете объединить эти публикации в книгу? Может быть, интерактивный ресурс?

— Да, планируются и книга, и интерактивный ресурс — есть идея сделать виртуальный Музей истории Майдана. Конечно, этот проект затратный, но я бы хотел сделать его, чтобы он существовал как мобильное приложение и мог подгружаться в любой смартфон. Там бы содержались описания основных маршрутов и событий в привязке к местности. Чтобы человек мог ходить сам, без экскурсовода — то есть это будет виртуальный гид, который расскажет о событиях, истории Майдана, о погибших людях.

— Работа над ним уже ведется?

— Ведется. Основная работа заключается именно в том, чтобы сделать то, что мы сделали в фильме — реконструкция событий на основе объективной, проверенной информации. Мы уже провели не только синхронизацию событий, но и геодезическую привязку всех событий к местности, на которой они происходили. Например, по сорока семи погибшим героям Небесной сотни осуществлена привязка, что позволит в виртуальной модели точно отобразить места их гибели и пройти по маршруту, связывающему места этой гибели.

— Как осуществляется финансирование работы над этим проектом? Вы привлекаете спонсоров или получили грант?

— Скажу честно, что я не знаю, как получать гранты. Пока у нас нет финансирования. Я несколько раз обратился к подписчикам в фейсбуке, на мои призывы откликнулось несколько человек, недавно одно предприятие передало для нас 27 тысяч гривен. Это долгий проект, стоит он довольно дорого, средства у нас небольшие, честно говоря, чтобы делать это на профессиональной основе, а не волонтерско-любительской. Но кое-что есть, и постепенно мы надеемся реализовать его. Я просто понимаю, что мы должны это сделать, так что рано или поздно мы доделаем проект. Мне кажется, что этот виртуальный музей, который дал бы эффект присутствия, причастности к тем событиям, был бы лучшим памятником этим людям.

— А когда планируется к изданию книга и кем она будет написана?

— Книгу писать буду я, но в сотрудничестве с группой людей. Я пока команду не собрал, но понимаю, с кем бы хотел это сделать. Книга, с моей точки зрения, тоже должна быть реконструкцией: я не хотел бы видеть в ней много эмоций. Я хотел бы сделать детальное историческое исследование. Конечно, оно должно быть читабельно, но, вместе с тем, давать полное понимание трагических событий, восстановление полной картины основных драм, случившихся в период Майдана. Через истории людей, но главное — через историю событий. Потому что в истории Майдана за три года до сих пор существует масса мифов, которые были созданы тогда, и мало кто из людей понимает, что нынешнее представление о Майдане во многом неправильное. Есть масса мифов, которые проверялись, которые являлись предметами расследований, но до сих пор существуют в сознании читателей. Я бы хотел, чтобы книга и музей были основаны только на установленных фактах.

— Что вы подразумеваете под мифами? Например, версии о количестве погибших в сожженном Доме профсоюзов? Или спиленные деревья?

— В том числе. Или истории о снайперах-провокаторах, которые якобы нападали на беззащитный «Беркут». И о тех, кто стрелял из Консерватории. Уже установлена группа людей, которая стреляла оттуда. Но если почитать допрос бывшего командующего внутренними войсками МВД Станислава Шуляка, то будет видно, что в нем будет отображена пропагандистская концепция, которую Россия и Янукович еще в те дни засветили — что это была «провокация» самих майдановцев, которые «стреляли в две стороны, специально, чтобы устроить революцию». Но все эти истории не находят фактологического подтверждения, наоборот, уже установлено, что это были провокации как раз со стороны властей. Установлено многое о начале боевых действий, как они шли.

Те же мифы о числе погибших до сих пор существуют. Хотя факты уже установлены — в том числе о погибших в Доме профсоюзов. Да, многие видели, что в Доме профсоюзов было много раненых — это правда, их там были десятки, там же был и штаб Майдана, и медпункт Майдана. И когда люди увидели, что дом загорелся, они поверили, что там погибли все эти раненые. Но надо отметить, что когда здание загорелось, все те, кто был рядом, совершили подвиг и очень быстро эвакуировали оттуда раненых. Десятки людей были вынесены на руках в безопасное место. К сожалению, не смогли найти двоих, потому что они находились выше, тогда как основная масса раненых находилась на первом этаже. И во время задымления, когда по приказу власти отключили свет, их не нашли. И их гибель тоже ответственность власти — нельзя было включить ни насосы для тушения пожара, ни включить свет и найти раненых.

Такая же история о снайперах, которые стреляли из гостиницы «Украина», о видео, которое тогда все показывали. Уже установлено, кто эти люди, как они туда попали, во сколько они туда зашли. Но до сих пор в интернете существуют различные спекуляции на эту тему. Вот почему важна пошаговая реконструкция на видео — чтобы было возможно увидеть все события.

— К сожалению, люди не обладают фасеточным зрением и четко понять одновременно происходящее на 16 экранах представляется проблематичным.

— Так ведь это не документальный фильм! Его ценность — в синхронизации событий. Были предыдущие реконструкции, там материал построен так, чтобы отследить все убийства. Там есть крупные планы, время, хронология. Здесь мы не можем использовать другой формат: здесь важно понять, что в то время, когда, допустим, сотрудник правоохранительных органов стреляет — в другом экране кого-то ранят или убивают. Или когда кто-то бежит, прыгает, целится — кто-то другой в этот момент падает. Смысл этого видео именно в этом. Конечно, и проще, и легче было бы сделать несколько отдельных видео. Но здесь решена сложная задача синхронизации нескольких потоков видео по времени действия. Это не фильм для общественного просмотра, этот материал будет иметь очень большое значение как доказательство в суде. Его можно разбить на стоп-кадры посекундно, распечатать по кадрам и сверить все события.

— А вы уверены в том, что его будут использовать в суде?

— Я надеюсь на это. Предыдущий фильм был использован.

— Вы разговаривали об этом со следствием или с адвокатами пострадавших?

— Такое общение ведется. Не мной, но ведется.

— В посте, который вы опубликовали вместе с фильмом, вы упомянули, что в его создании участвовали и другие члены команды, и государство. О каком участии государства идет речь?

— Речь идет о том, что мы получали ту же информацию, которую получала группа адвокатов погибших в ходе открытых слушаний на судах. Это тоже имело значение и помогало в работе. Подчеркну, что мы никак не нарушали тайну следствия, и получали информацию от людей, которые имели на это процессуальные права. Эта фраза в фейсбуке — просто фраза в фейсбуке: я не участник процесса, а просто блогер, и не заявление писал, а пост. Сформулировал ее таким образом.

— Технический вопрос: титры на видео, которые передают то, что озвучивали на Майдане, очень плохо читаются.

— Да, это проблема. Мы не очень правильно подобрали шрифт, но было важно, чтобы буквы не заслоняли видео. В любом случае, на стоп-кадрах все читается. Мы же не кино делали, мы никого не хотели удивить или впечатлить — это реконструкция, другой жанр. Если бы мы делали документальный фильм, то все устраивали бы по-другому. А эта реконструкция вообще стала возможной только благодаря тому, что все события происходили в Киеве, и только благодаря количеству камер возникла эта уникальная, я бы сказал, возможность — восстановить события таким образом. Мы сделали все, что могли, и так, как понимали. Кто-то, может, сделает лучше. Надеюсь, на эту тему будут снимать еще десятки фильмов.

— В фильме использованы кадры телетрансляций. Вы обращались на каналы, чтобы их получить? Или они тоже есть в материалах дела?

— Еще раз подчеркну: мы ничего не брали из материалов дела. Это видео получено напрямую от каналов, от журналистов, люди сами нам давали видео. Собственно, сюжеты мы не использовали — только их небольшие фрагменты.

Світлина Максима Лісового

Гала Скляревська, «Детектор медіа», 22 лютого 2017 року

10 грудня, понеділок, Червоний зал

10 грудня, понеділок, Синій зал Актриса НАТАЛІ ВУД/НАТАЛІЯ ЗАХАРЕНКО (1938-1981) Художній фільм «ТАЄМНИЦЯ НАТАЛІ ВУД» (І серія)

12 грудня, середа, Червоний зал ДИВІМОСЬ, ХТО ПРИЙШОВ Громадська організація «Сучасне Українське Кіно» (СУК) презентує вечір «Кіносереда – Зимове»