f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Вікторія Трофіменко: «Приїхати до Росії страшніше, ніж оголосити їй бойкот»

03.07.2014

Фильм «Братья. Последняя исповедь» украинского режиссера Виктории Трофименко получил на ММКФ премию жюри и приз в номинации «Лучшая женская роль».

Фильм украинского режиссера — о двух гуцульских братьях-соседях, поссорившихся навсегда и проживших жизнь в ненависти. Режиссер ленты рассказала The New Times о том, зачем она приехала на фестиваль в «страну-агрессор» и почему призы для нее не имеют значения

Писать даже в стол

Фильм снят по роману шведского писателя Торгни Линдгрена. Откуда в нем взялись гуцулы?

Я просто адаптировала эту историю к украинской реальности: в книге речь шла о горцах, а я перенесла историю в Карпаты. А раз Карпаты — значит, гуцулы, украинские горцы.

А как вообще книжку нашли?

Случайно. Я ее спасла от уничтожения. Пришла к своей приятельнице в гости, у двери стояла стопка книг, которые она собиралась выбросить. Вытащила оттуда три книги, которые мне стало жалко. Пришла домой, начала читать: дочитала, закрыла и сразу поняла, что сниму кино.

Это дебют?

Да. Я была студенткой 4-го курса театрального института. Хотела снять полный метр, обязательно постановочный. Заявила в институте, что буду снимать фильм по этой книге. Осталось получить права на экранизацию. Для этого нужно было обратиться к Торгни Лингрену: в интернете его контактов не было. Написала в посольство Швеции в Украине, получила контакты агента. Отправила ему письмо, и – тишина. Через месяц, расстроившись, решила писать сценарий, чтобы отправить ему. Собирая информацию в интернете, я поняла, что Торгни – культовый автор. И то, на что я претендую, практически невозможно.

Все равно решила писать. Пусть даже в стол. Написала сценарий за месяц. В девять утра отводила ребенка в сад, садилась писать, в шесть вставала из-за стола. Уже дописывала, когда получила письмо от агента Торгни. Она писала: «Виктория, извините, ваше письмо попало в спам, мы готовы поговорить». Я отправила им видеоработы, через неделю они прислали разрешение. После этого я стала искать деньги.

57293.jpg

Кадр из фильма «Братья. Последняя исповедь»

То есть, решили вообще все сделать сами?

У меня не было выбора. Я задумалась о копродукции, начала искать продюсеров в Европе. Продюсеры начинают разговор, если есть коммерческий эксклюзивный опцион – закрепленное за автором право, когда никто в мире больше не может писать сценарий на основе книги. Агент Торгни сначала засмеялась: в Швеции опцион стоит пять тысяч евро в год, сумма выплачивается в процессе написания сценария и поиска денег, а уж потом во время съемок платятся еще большие деньги. Я ответила ей: «Простите, но денег у меня нет». Они посовещались с Торгни, и дали мне эксклюзивный опцион на два года.

Я продолжала искать деньги: в Украине в то время кино не снимали совсем, господдержки не было. За несколько месяцев перезнакомилась со всеми продюсерами Украины и Швеции. Все говорили хором: мы не вернем деньги, вложенные в такой фильм. В какие-то моменты я думала о грани между помешательством и целеустремленностью. Три года ничего не происходило, но потом появился PRONTO FILM, который взял на себя большие риски и огромная команда, за что я им очень благодарна. Производство, которое лягло на их плечи было очень сложным. И вдруг – появилась программа поддержки Минкультом молодых кинематографистов. Меня увидели на питчинге, где я представляла проект, который был уже полностью проработан. В общем, когда кому-то понадобился готовый проект – он у меня уже был.

По праздникам мы все сейчас ходим в вышиванках

Как вы собирали информацию о гуцулах?

До работы над этой историей я ни разу не была в Карпатах. За три года было время съездить. Приехала, пожила с дочкой в частном доме у гуцулов. Понаблюдала за бытом.

Например, героиня, жизнь которой проходит в 60-е годы, ходит по дому в вышиванке. Они правда так одевались?

Ну да. По праздникам особенно. Но и в будни тоже. По праздникам мы все сейчас ходим в вышиванках. Я бы даже сказала, особенно сейчас. Но и до всех наших событий ходили. Гуцулы западной Украины – очень герметичная народность, они закрытые. Попасть к ним – будто провалиться в другое пространство. Надеюсь, эта другая реальность видна в фильме. В частности, это сделано усилиями нашего оператора, Славы Пилунского. Он – один из лучших операторов Украины. С нами он, кстати, не приехал, поскольку невъездной в Россию.

531158.jpg

Режиссер фильма Виктория Трофименко и актер Орест Ягиш на съемках картины

Как это невъездной?

А вот так. Несколько месяцев назад ехал в Москву снимать клип и его развернули в Шереметьево на границе, продержали некоторое время в наручниках и отправили домой. Он пробыл неделю в плену в Крыму во время референдума. Кто именно держал его в плену, неизвестно. Украинцы не имели об этом понятия. Русские вроде тоже. Он вместе с другим оператором, Юрием Грузиновым, приехал в Крым снимать документальный фильм «Вавилон'13»… В общем, приехать с нами на ММКФ он не смог. Спасибо, в терроризме не обвинили. Фестиваль писал официальные письма властям с просьбой впустить в страну оператора конкурсного фильма – бесполезно, ничего не помогло.

Я вообще, честно вам скажу, удивилась, увидев конкурсной программе имя украинского режиссера. Почему вы сюда приехали?

Первая реакция была эмоциональной – не ехать. А потом мы подумали и поняли, что это самый простой ход. Нужно ехать именно сейчас. Продюсер Макс Асадчий мне сказал: «Надеваем майки «миру мир», и - вперед». Именно наш фильм должен быть там. Если бы это был какой-то другой фильм, можно было бы развернуться и не ехать. Но, по-моему, надо пробовать. Я благодарна всем, кто бойкотирует российские мероприятия в знак поддержки Украины. Но, поверьте: приехать сюда было значительно сложнее, чем просто объявить бойкот. Приехать было попросту страшно. Мы, по сути дела, ехали в страну-агрессор.

В Украине этот наш поступок может быть воспринят по-разному. Но ведь в России есть люди, которые выходят на марши мира, призывая прекратить агрессивную политику в адрес Украины – почему бы не выразить солидарность с этими людьми? Им ведь тоже нужно чувствовать нашу благодарность. Как там сказал Жириновский? Украинцев вообще нет? Так вот – мы есть. На кинофестивале, со своим фильмом. Давайте уважать друг друга. В истории с Крымом Россия проявила полное отсутствие уважения к Украине. Казалось бы, такая большая страна, зачем кусок соседской территории, еще и добытый таким путем? Если китайцев, узурпировавших Тибет, еще можно понять – людям жить негде – то у России нет таких проблем. Мне одна ваша журналистка тут уже сказала: «От нас разве что-то зависит?» Конечно, зависит! Если бы не зависело, вас бы не пытались переубедить. Всей этой патриотической промывки мозгов просто бы не было. Раз они нуждаются в вашей поддержке, значит, от вас зависят.

В общем, мы поняли, что именно поэтому мы должны приехать с фильмом в Москву. Чтобы презентовать фильм и дать несколько интервью. Может хоть кто-то что-то услышит.

Давайте остановимся

Я не думала, что вы будете говорить откровенно. Фильм в конкурсе, награды еще не раздали, и ваша откровенность может повлиять на результат*.

Я не жду приза. Мы не за этим ехали. Главная цель нашего приезда достигнута: вот я, например, говорю с вами. Я уж точно не стала бы бояться говорить из-за приза. Мой приз – донесенная хоть до кого-то реплика «давайте остановимся». Если люди увидят фильм о воюющих братьях, они, возможно, задумаются, зачем воевать.

*Интервью было сделано до вручения призов

А вы сами ходили на Майдан?

Конечно. Сначала мне тогда казалось, что это будет бесконечный процесс: поют и поют, сколько можно. Вышли студенты, их побили, пришли родители. Начали прессинговать родителей – пришли друзья родителей. Чем больше давили, тем сильнее сопротивлялись. Майдан разгорелся из-за прессинга и попыток заткнуть рот. Потому что заткнуть рот не получится. Не с этим народом. Поэтому политика вашего президента в отношении Украины нас не устраивает. Вас устраивает? Да ради бога, это ваш президент, живите с ним, сколько семей, столько и отношений. Но для нас это решительно невозможно.

1403980044_hfnmz-1.jpeg

Кадр из фильма «Братья. Последняя исповедь»

У вас слезы на глаза наворачиваются во время разговора – тема настолько болезненна?

А как еще? Мой первый фильм показывают на фестивале в то время, как в моей стране каждый день погибают люди. Я же говорю – я здесь не за призом, не за признанием. Самое нелепое – получить приз от страны-агрессора, широко улыбнуться и промолчать. Я знаю, что здесь много здравомыслящих людей. Не «проукраинских», не тех, кто «за Украину», но тех, кто против того, чтобы наводить порядок у других. Конечно, тема больная: я не понимаю, почему умирают наши, и еще почему-то ваши у нас. Я искренне не понимаю, что у нас делают чеченцы. Я категорически против сегодняшней российской политики, я хочу, чтобы Украина вернулась в свои границы. Логика «Мы вам подарили, мы забираем подарок назад» - порочная. Вообще-то это был обмен. России тогда отошла часть территории Восточной Украины, но никто об этом не говорит.

Отнять у соседа – не в этом величие. Величие в том, чтобы сделать довольным свой народ. У тебя столько людей, сто сорок четыре миллионов – сделай довольными их.

Людям, чтобы стать довольными, оказалось достаточно присоединения чужой территории. Сегодня в России их большинство. Вы уже с такими встречались?

На пресс-конференции женщина спросила меня: «За что вы так не любите нас, русских?» Я ответила: «Когда у вас был Беслан и Норд-Ост, у нас был траур». По-моему, такого ответа достаточно. Когда я ответила, к чести фестиваля, зал зааплодировал.

17 грудня, понеділок, Синій зал Цикл «Наші співвітчизники у світовому кіно» Художній фільм «ТАЄМНИЦЯ НАТАЛІ ВУД»(ІІ серія)

18 грудня, вівторок, Малий зал Вечір до Дня вшанування учасників ліквідації наслідків аварії на Чорнобильській АЕС

18 грудня, вівторок, Синій зал ЦИКЛ ВЕЧОРІВ «КІНО ПРО КІНО» Документальний фільм «ЗАГАЛЬНИЙ ЗШИТОК»