f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Наріман Алієв: «Кримськотатарського кіно нема, але я роблю все, аби воно з'явилося»

16.02.2016

Короткометражний фільм молодого режисера з Криму «Sensiz» («Без тебе», 2015) було представлено в молодіжній програмі 66-го Берлінського МКФ. Це третя робота Нарімана Алієва, котра, за словами режисера, може стати останньою в його кримській фільмографії.

Інна Аннітова, «Крим. Реалії»

– Какой была реакция зрителей в Берлине?

– Фильм публика приняла очень тепло, многие прониклись сюжетом. Его показывали самым первым в блоке, и я боялся, что после просмотра всех конкурсных работ мой фильм может потеряться. Но во время обсуждения лента вызвала большой интерес у зрителей. Интересовались сюжетом и посвящением, спрашивали о музыке, которая играет в фильме (народная песня «Журавли»). Кто-то из зрителей отметил, что оригинальное название фильма «Sensiz» – это турецкое слово. Я объяснил, что это крымскотатарский язык, рассказал о своем происхождении и отметил, что для меня очень важно рассказывать про свой народ и традиции, потому что крымскотатарского кино нет и я стараюсь делать все, чтобы оно появилось. Про политику не спрашивали, интересен был сам фильм. Что тоже приятно.

– Пока мы не можем увидеть фильм, расскажите, о чем он?

– Фильм «Без тебя» снимали летом в прошлом году в Крыму. У меня была идея, но я не мог ее реализовать по ряду причин. Этот фильм посвящен моему родному брату Эрфану Селимову, он разбился в автокатострофе в 2010 году. Мне хотелось отдать ему дань, его имя вспомнить, но не хотелось говорить про смерть, потерю. Не было задачи разжалобить зрителя. Это история не моя, это метафора, которая рассказывает о том, что нужно не забывать, что есть сегодня и что было вчера.

Работы свои я делаю в семейном кругу, актеров у меня было двое – это мои двоюродные братья Февзи и Ремзи Биляловы. Родственники мне всегда помогают во всех моих работах, это семейное производство и это заметно.

– Почему вы привлекаете семью к работе в ваших фильмах?

– Я не доверяю нашим современным актерам, особенно молодым, потому что если бы со студентами актерских факультетов я вел себя так же, как с актерами, которые у меня на площадке, они бы расплакались, развернулись и ушли. Я брал родственников, потому что они готовы делать все, что я скажу, и мне с ними комфортно. Они стараются, и это главное, ведь если не стараться, то ничего не получится, даже если ты гениальный актер. Я считаю, что каждый может быть актером и режиссером, главное – стараться. Мои родственники стараются, и я доволен тем, как они смотрятся.

– Это родство на площадке видно в кадре?

– Это должен сказать зритель – поверил он актерам или нет. Меня удовлетворяет тот результат, который я получаю. Не скажу, что он точно удовлетворит меня в следующей моей работе, поскольку должна быть прогрессия в том, что ты делаешь. Но для моего начала это достойно, мне не стыдно это показать, я горжусь своими родственниками за то, что они не боятся показать себя с разной стороны.

– Почему Крым?

– Потому что это дом, это родина, здесь вопросов не должно возникать. Мне странно, когда выбирают не Украину, не Крым, когда люди снимают о том, что не знают, там, где не были, и говорят про то, что не чувствуют. Я стараюсь говорить о том, что меня волнует, о том, чем могу поделиться. Это важно в начале пути.

– Получилась бы эта работа не в Крыму?

– Нет, не получилась бы. Я не стараюсь показать Крым, крымских татар, у меня есть история и локация, пейзажи должны на нее работать. Может, зритель и не понимает, что это конкретно Крым, но он должен почувствовать эту атмосферу.

– Как вы попали на Берлинале?

– Это, наверное, самый неинтересный ответ: послал заявку, мне прислали ответ. В первую очередь, нужен фильм, желательно, хороший. Заполняешь форму, отправляешь – получаешь ответ. Это приятно и неожиданно, особенно когда на фестивале в конкурсном отборе это единственная работа от Украины, и она твоя.

Был внутренний страх, что работу взяли не за то, за что должны были взять. То есть меня уже спрашивали: «Может, потому что это Крым, крымские татары?» Но нигде в фильме этого не обозначено, это может быть и Иран, Азербайджан, Турция или Закарпатье, например. Я думаю, в Берлине мало различают имена Нариман и Василий.

– Многие общественники делают шаги для того, чтобы выйти на европейский уровень с единственной целью – вынести проблему Крыма на мировой уровень. Видите ли для себя такую миссию?

– Я в любом случае ее несу, но не в кино. Я олицетворяю собой, я не отказываюсь от того, что я крымский татарин, я не опровергаю проблемы, которые сегодня существуют. Я не говорю об этом в кино, потому что можно быстро спуститься до конъюнктуры, до манипуляции и провокации. Мне хочется верить, что мою работу взяли за искренность, а не за события, которые происходят в стране. Я хочу, чтобы меня оценили как режиссера, а не как деятеля, не за политическую позицию.

Покажите мне хотя бы одного крымского татарина, который стал известен только благодаря тому, что он крымский татарин. Я лучше покажу большему количеству людей свой фильм, и пусть они интуитивно почувствуют, что это крымские татары, чем я буду говорить на каждом шагу: «Поддержите меня, я крымский татарин». Нужно показывать на деле, что ты умеешь. О Крыме я хочу говорить только хорошо.

В Киеве фильм Наримана Алиева «Sensiz» будет представлен 1 марта 2016 года в рамках закрытого показа.

Інна Аннітова, «Крим. Реалії», 16 лютого 2016 року