f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Євген Афінеєвський: «Я намагався закласти у ці сто хвилин усе найважливіше»

15.12.2015

Режисер стрічки “Зима у вогні: Українська боротьба за свободу” Євген Афінеєвський розповів виданню “Новое время” про роботу над фільмом, що документує Революцію гідності.

Катерина Іванова, “Новое время” 

“Приезжай срочно, тут творится реальная история”, — звонок друга из Киева, который раздался в 20‑х числах ноября два года назад, заставил режиссера Евгения Афинеевского отложить все проекты в Израиле и США и приехать в Киев. Думал, на две недели, оказалось — на полгода.

Такова история создания фильма “Зима в огне” об истории Майдана, построенной на судьбах отдельных украинцев, которые вышли на главную площадь страны за право быть свободными. Проект снимали 28 операторов — профессионалов и любителей. В результате было отснято 2.000 часов материала, а монтаж занял пять месяцев. Монтировать и озвучивать фильм Афинеевскому помогала голливудская команда.

Сам он — 42‑летний израильский режиссер игрового кино, а самый кассовый его фильм — репатриантская комедия “Ой, вэй! Мой сын гей!” Однако Афинеевский сумел убедить гиганта в сфере видеопоказа в США — видеосервис Netflix, который транслирует в интернете популярные фильмы и шоу, а также снимает собственные продукты (например, популярный сериал “Карточный домик”) — продюсировать ленту об Украине.

Через Netflix, аудитория которого превышает 50 млн человек в более чем 40 странах, “Зима в огне” получила возможность стать глобальным событием.

— Перед встречей я прочитала ваше интервью, где вы рассказываете, как ехали в Украину и ваши друзья говорили: “Ты же хороший еврейский мальчик, а там одни фашисты и антисемиты! Они же прирежут тебя под забором!”

— Да, такое было.

— Какая мотивация была у хорошего еврейского мальчика? Вами двигало любопытство или профессиональный интерес?

— Ну, во‑первых, хороший еврейский мальчик бывал до этого в Украине, у меня тут много друзей, и я ни разу с антисемитизмом не сталкивался. Поэтому меня ошарашило, когда мне начали такое говорить. И это, если честно, для меня стало одной из вещей, которая побудила доказать обратное. Фактами. В моем фильме есть Натан Хазин, командир еврейской сотни, и я ему тот же вопрос задал: мол, мы с тобой оба хорошие еврейские мальчики, коль мы уж так говорим, скажи, испытал ли тут антисемитизм? И он ответил: “Никогда. Посмотри на мою сотню, там есть все”.

Вот этот пример единения всех возрастов, социальных слоев, религий и национальностей — одна из сильнейших эмоций, пережитых мной на Майдане. Я родился в России, живу в Израиле, очень долго был в Америке, но не видел такого нигде. Меня это так поразило, что я захотел донести эту историю до каждого.

— Как все происходило технически? У вас была огромная команда, как вы руководили процессом?

— Были моменты, когда что‑то [какие‑то сцены] ставили, когда подсказывали [что сказать или сделать], а в основном нужно было просто успевать фиксировать происходящее. Причем часто подручными средствами.

— Какой кадр или сцену вы считаете ключевым в этом фильме?

— Мне кажется, все час сорок ключевые. Потому что я пытался заложить в эти 100 минут все самое главное. Не забывайте, мы рассказываем о 93 днях. У нас было столько интересного материала, что хватило бы на “Семнадцать мгновений весны”.

— Какие человеческие истории вас зацепили больше всего?

— Сережка Нигоян [получил смертельное огнестрельное ранение в январе 2014 года], Ромка [герой фильма, ром, сбежавший из дома на баррикады], он до сих пор в АТО, сражается, сын полка. Вообще, все эти мальчишки и девчонки, вышедшие на Майдан, поразили меня своим бесстрашием, духом, человечностью.

— Вашим главным продюсером стал Netflix. Как вам удалось заставить поверить в себя крупнейшую компанию в сфере видеопоказа в США?

— Мои друзья, с которыми я работал в Голливуде,— Латти Гроуман и Джон Батцек [обладатель трех Оскаров] — показали сырую версию фильма не только Netflix, но и НВО [американский развлекательный телеканал] и другим продюсерским центрам. Из Netflix позвонили почти сразу. Они сказали: “Женя, все здорово, но есть вопросы, которые западному зрителю будут непонятны. Приезжай, посмотришь вопросы, смонтируешь тут”. Я приехал, Джон и Латти устроили встречу с Энгусом Уоллом, который монтировал такие фильмы, как “Социальная сеть” и “Девушка с татуировкой дракона”. Энгус, посмотрев фильм, сказал, мол, ребята, я вам помогу, и привел молодого, очень талантливого монтажера по имени Уилл Знидарич. Мы с Уиллом буквально разобрали все по кадру и сложили заново.

— Я правильно понимаю: для того, чтобы сделать фильм более понятным западному зрителю, нужно было добавить немного экшена?

— Зрителю, который незнаком с историей Украины, нужно было дать вводные данные: что привело [к социальному взрыву], что заставило народ выйти, почему людей били, стреляли, а он вставал и шел дальше. Мы также добавили графику — карту городских улиц, [чтобы было понятно, какие расстояния и как преодолевали майдановцы]. Вот этих маленьких моментов не хватало.

Для меня любой фильм — это начало, середина и конец. Это то, чего мне не хватало у [Сергея] Лозницы [режиссера фильма “Майдан”]. Я же хотел рассказать историю народа от начала до конца. Моей целью было дать возможность человеку, который не стоял на Майдане, пройти весь путь с его героями, прочувствовать все с ними.

— Думаете, Украина интересна западному зрителю? Для него это всего лишь одна из горячих точек мира.

— Я не думаю, что вопрос должен стоять так. Может, тут и горячая точка, но давайте вернемся в историю 2013 года. Каждая страна сама по себе. Собирается Майдан, и уже в декабре европейцы и американцы пытаются дипломатически разрулить ситуацию с Януковичем. И все начинают обращать внимание на страну, которая борется сама за свое будущее. Майдан побеждает. И тут происходит полный переворот истории — захват Крыма, война в Донбассе. И теперь уже весь мир смотрит на этот маленький клочок земли. Майдан изменил ход мировой истории. Вот вам и ответ.

— Вы не хотите снять продолжение — об этом?

— Было уже много фильмов о войне. Война — это страшная вещь. Я не думаю, что хочу снимать про войну. Знаете, почему? Майдан был уникальным явлением, а войн — много.

— Мировая премьера “Зимы в огне состоялась в Венеции в сентябре. Как приняли фильм?

— Публика плакала и аплодировала стоя 15 минут — я думаю, это говорит о многом. Мы не ожидали. Я понимаю, если бы это была украинская диаспора, но это были европейцы, и вот они плакали и аплодировали.

— После Майдана произошел Крым. Война в Донбассе. В мире — два потерпевших крушение Боинга и теракты во Франции. По сути, Майдан уже не на повестке дня. Не запоздали ли вы с премьерой?

— А можно я задам вопрос? Думаете, этот фильм не важен для украинского народа?

— Важен.

— Почему?

— Знаете, как говорят, “чтобы помнили”.

— А вам не кажется, что, кроме этого, важно напомнить вашему правительству, что они всего лишь слуги народа и не должны злоупотреблять властью, как это делал Янукович. Все в руках народа.

— В вашей карьере были мюзиклы, спектакли, игровые фильмы. Прославились вы как режиссер комедии Ой, вэй! Мой сын гей! Зима в огне — ваш первый документальный фильм?

— Третий. Но такого рода фильм действительно первый.

— Вы родились в Казани, уехали из России в 90‑х, но наверняка у вас там остались друзья, одноклассники. Вы с ними общались на тему того, что происходит в Украине? Что происходит между Россией и Украиной?

— Я со многими не общаюсь теперь.

— На почве Майдана?

— Мне сказали, что я продался фашистам. Я ответил, что мне не удалось еще купить дом на Голливудских холмах, видимо, задешево продался.

— Вы планируете показ фильма в России?

— По количеству пиратских копий там мы не уступаем блокбастерам.

— Во сколько вам обошелся этот проект?

— Не могу ответить точно. Скажу только, что началось все и фактически заканчивалось из кошелька этих двух людей, которые сидят перед вами [Афинеевский и его бизнес-партнер Ден Толмор].

— А с Netflix на каких условиях вы заключили сотрудничество?

— Что они покроют все наши расходы и на них будет реклама. На документалистике не делаются деньги. Документалистика — это больше амбиции режиссера. Но мы покрыли наши затраты.

— Этот фильм конвертировался в признание?

— Он конвертировался в седые волосы. Стали больше узнавать? Больше врагов появилось в России.

— Где смогут посмотреть фильм украинцы?

— В следующем году будет большая премьера на 5 канале, и после этого к вам входит Netflix.

— Вы вернулись в Киев ко второй годовщине Майдана. С какими чувствами и мыслями?

— Я вчера бегал по Крещатику, лил дождь, и мне это напомнило второй день Майдана. Когда мерзляка жуткая была, кто под зонтиком стоял, кто под полиэтиленчиком. На меня нахлынули воспоминания. Были слезы.

Катерина Іванова, “Новое время”, 27 листопада 2015 року, №44

12 грудня, середа, Синій зал Прем’єрний показ художнього фільму «ТРИМАЙ БІЛЯ СЕРЦЯ»

12 грудня, середа, Червоний зал ДИВІМОСЬ, ХТО ПРИЙШОВ Громадська організація «Сучасне Українське Кіно» (СУК) презентує вечір «Кіносереда – Зимове»

12 грудня, середа, Малий зал «ЦИКЛ ВЕЧОРІВ ІСПАНОМОВНОГО КІНО» Художній фільм «ГАВАНАСТЕЙШН»