f y
Національна спілка кінематографістів України

Статті

Бранці порядку

25.02.2016

25 лютого 2016 року в український прокат вийшов новий фільм Володимира Тихого «Бранці» – про кульмінаційні події Майдану і спроби зрозуміти іншу сторону барикад. Це перша стрічка про революцію, в якій звучать свідчення Івана Бубенчика – активіста, а нині військового, який ніби убив двох командирів спецпідрозділу «Беркут» з балкону консерваторії, щоб зупинити атаки з їх сторони.

Євгенія Олійник, LB.ua побував на дискусії після київської прем'єри фільму і переконався, що через два роки після Майдану українське суспільство все ж таки схильне ділити громадян на «своїх» і «чужих».

«Пленники» Владимира Тихого – довольно своеобразная попытка реконструировать события утра 20 февраля 2014-го. В поиске правды режиссер последовал за своим героем – 20-летним харьковчанином Сашей Клочко. Вместе они разыскивают солдата Внутренних войск, которого Саша на несколько минут «взял в плен» в Октябрьском дворце во время финальных стычек на Майдане.

Если верить Владимиру Тихому, пресс-служба Нацгвардии всеми силами пыталась помешать расследованию. А потому повествование «Пленников» блуждает от свидетеля к свидетелю, перемежаясь с флэшбеками революции, и, в общем, напоминает некий коллаж: тут и анимация, и кадры расстрелов, и новостные сюжеты, и акции семей Небесной сотни, и зарисовки из личной жизни главного героя. Все это складывается в несколько хаотичный рассказ, к месту и не к месту озвученный треками «Океана Эльзы».

Впрочем, главная ценность и отличие фильма от предыдущих лент о Майдане – в том, что это, пожалуй, первая полноценная попытка обозначить хотя бы приблизительный портрет тех, кто атаковал протестующих. Или, если угодно, «охранял общественный порядок».

По ходу действия в «Пленниках» появляются и другие персонажи, за которыми тянутся истории, заслуживающие отдельных фильмов. Один из них – 46-летний львовянин Иван Бубенчик, командир батальона «Запад 2». В мирной жизни он учит детей рыбалке и сетует, что мэрия никак не отдаст в распоряжение пруд для тренировок. В фильме же Бубенчик рассказывает, как утром 20 февраля убил из автомата Калашникова двух командиров «Беркута», а после спустился на Майдан и двинулся в сторону Дома профсоюзов, раня милиционеров, чтобы создать впечатление, что у активистов много оружия. Остановился, когда закончились патроны – их было 75. После этого «Беркут» бежал, а в протестующих начали стрелять из огнестрельного оружия.

«Эта история много расставляет на свои места, – начинает дискуссию в киевском «Жовтне» правозащитник Константин Реуцкий. – Фильм очеловечил «Беркут». До этого я не мог объяснить их действия ничем, кроме патологической жестокости. Стрельба с балкона консерватории продолжалась около часа, можно представить, что сообщали своему начальству срочники Внутренних войск. Спецрота «Беркута» ехала, думая, что начался вооруженный штурм правительственного квартала. Я специально пересмотрел съемку журналистов с той стороны баррикад, с угла Институтской и Банковой. Я не увидел кровожадных упырей в этих «беркутовцах», я увидел растерянных людей, которые выполняли приказ. Да, они совершили преступление. Их не оправдывает, что они думали, что за щитами скрывается стрелок. Но осознают ли свою ответственность Бубенчик и Парасюк? Понимают ли они, что если бы утром не началась стрельба, такого кровавого исхода могло бы не быть?»

«Вы случайно не СБУ представляете?» – перебивают Реуцкого из зала.

«Скорее, ФСБ!» – с энтузиазмом поддакивает кто-то с задних рядов.

Достоверность истории Ивана Бубенчика под вопросом. Многие задаются вопросом, почему он объявился лишь спустя два года. Сам Бубенчик говорит, что много раз пытался рассказать о своем поступке, но ему не верили. Но материалы об анонимном стрелке из консерватории появились в некоторых изданиях еще год назад. Так или иначе, реакция на опубликованную историю куда лучше иллюстрирует не наше прошлое, а наше нынешнее состояние.

«Я человек совестный. Вы же видели – у меня закончились патроны, – тихо обращается к публике Иван Бубенчик. – Все лидеры Майдана обещали, что патроны будут. Я бы не остановился. Я хотел бы, чтобы вы поняли: я всего-навсего солдат, который берет на себя ответственность убить или оставить в живых. Такие люди тоже имеют право на существование. Есть пекари, есть хирурги, а есть солдаты, которые обязаны защищать государство».

Сразу после киевской премьеры «Пленников» вспыхнул скандал. Издание Bird In Flight опубликовало интервью с Иваном Бубенчиком, которое дистрибьютор фильма 86PROKAT счел крайне необъективным – мол, с точки зрения журналиста Иван предстал кровожадным головорезом. Интервью и вправду сильно не хватает контекста событий на Майдане, но изложенное в нем практически не отличается от того, что Бубенчик рассказывает в «Пленниках». Учитывая, что Bird In Flight – русскоязычный сайт, многие забеспокоились, что историю Ивана может использовать российская пропаганда. Один из участников дискуссии, основатель сайта StopFake Евгений Федченко обращает внимание на то, что с точки зрения большинства россиян, украинцы нарушили закон, уже выступив против власти – пусть и преступной. Но, как подчеркивает Константин Реуцкий, ответственность за последующие утраты – с обеих сторон – несет не только «Беркут».

Тем не менее, такое заявление правовед Владимир Василенко называет «тяжелым обвинением». «Утверждать так – значит перевернуть все с ног на голову, – говорит он, и зал аплодирует. – Конечно, люди были вынуждены обороняться. Но у них не было боевого оружия…»

«А это доказано?» – интересуется модератор Андрей Куликов.

Вопрос повисает в воздухе.

«Я видел оружие на Майдане 18 февраля, – говорит директор Института национальной памяти Владимир Вятрович. –Это были смешные «воздушки», травматическое оружие, какие-то обрезы. Стадия мирного протеста закончилась 16 января, после принятия диктаторских законов. Я считаю, что Иван – человек, который и вправду переломил ход истории».

Объясняя, а порой даже превознося действия Бубенчика, большинство участников дискуссии не видят оправдания солдатам и бойцам «Беркута». Саша Клочко считает: ими руководил, прежде всего, страх перед властью. Евгений Роженюк, подполковник ЗСУ, а во времена Майдана – начальник группы связей с общественностью Внутренних войск, утверждает: у солдат срочной службы выбора не было. Разве что дезертировать и предстать перед трибуналом.

«В фильме Саша говорит, что пытался понять солдат и «Беркут», но они никогда не пытались понять активистов!» – девушка с первого ряда пытается перекричать возмущенный зал.

«Вы разве не слышали, что они говорят в фильме? Когда их спрашивают, что они расскажут дома о Майдане? – возражает Роженюк. – Они говорят: «Я ничего не расскажу. Скажу, что все было хорошо». Они выполняли приказ. У них не было выбора», – повторяет он.

«Они могли сесть в тюрьму, отказавшись, и это был бы их выбор, – парирует Евгений Федченко. – История знает немало таких случаев».

У стены со своего места поднимается мужчина. «Меня зовут Игорь Кульчицкий, мой отец погиб 18-го числа возле Дома профсоюзов, – зал умолкает. – Охотничья пуля, 12 калибр, для остановки транспортных средств. Перебила позвоночник. Отцу было 64 года, он был боевой человек, Лев по гороскопу, такой серьезный мужик с усами. Сильный духом, хотя физически уже слаб. Я был в комиссии по переаттестации милиции. Видел ребят, «беркутовцев», таких машин для исполнения приказов. Там и не пахнет пониманием, на чем основываются их обязанности. Есть команда, и она – всё. Они верят в вещи, которые не вписываются в гражданское общество. Я не хоронил отца, ждал, что смогу пронести его по Майдану. Если бы 20-го числа все не поменялось, я бы вернулся на Майдан с отцовским ружьем и убивал бы».

Режиссер «Пленников» Владимир Тихий уверен: в те дни на Майдане царила психология войны, и действия участников противостояния следует оценивать именно с этой точки зрения. Все были истощены до предела. Мир разделился на «наших» и «врагов». И по объективным причинам два года спустя мы все еще руководствуемся этой психологией – даже в мирной жизни. Стремление к правосудию граничит с жаждой возмездия, – которое, как известно, не избавляет от травмы, а лишь ее усугубляет. Героизация Майдана происходит одновременно с героизацией войны и тотальным осуждением «беркутовцев» (безусловно, заслуженным), хотя многие с «той» стороны баррикад первыми отправились воевать на Донбасс, да и среди других военных нет однозначного отношения к революции.

Практически любая попытка не оправдать, но вернуть в поле зрения другие человеческие позиции зачастую наталкивается на острое непринятие. В «Пленниках», которые мотивируют рассматривать Майдан с обеих сторон, пока каждый видит только то, что хочет. Фильм мог бы начать процесс демифологизации революции. Однако для этого одних усилий кинематографистов мало. Для осознания и примирения нужно тщательное и справедливое расследование, которого в ближайшее время, похоже, не предвидится.

Євгенія Олійник, LB.ua, 24 лютого 2016 року

Будинок кіно На його чотирьох поверхах розташувалися три кінозали:

Ресторан, бар і кафе у Будинку кіно Ресторан, бар і кафе у Будинку кіно – ідеальні місця для проведення банкетів, фуршетів, приймань.

Київ, Будинок кіно, оренда