f y
Національна спілка кінематографістів України

Статті

Чому сценарист має бути лінивим і як правильно вкусити продюсера: майстер-клас #КіноКраїни

01.11.2015

29 жовтня в рамках 45-го Київського МКФ Молодість» відбувся майстер-клас й одночасно пітчинг «Як продати ідею фільму або серіалу виробнику. Серйозному виробнику». Подаємо докладний репортаж видання «Медіаняня» про подію.

Что делать, если у вас родилась гениальная идея фильма или сериала? Куда с ней бежать, как обратить на нее внимание важных людей из всяческих продакшенов? И что делать, если они, важные люди эти, вашу идею почему-то игнорируют? Вопросы классические, возникающие у любого начинающего или даже уже начавшего сценариста.

Но если вы думаете, что эти самые важные люди в вас или ваших идеях совсем не заинтересованы, очень ошибаетесь: специально для таких, как вы, #КіноКраїна вчера организовала мастер-класс и питчинг «Как продать идею фильма/сериала производителю. Серьезному производителю».

Все желающие могли заранее прислать свои заявки и логлайны, которые переслали ведущим украинским специалистам в области кинонематографии. А вчера и те, кто прислал свои заявки, и те, кому просто было интересно послушать, как же эти самые заявки нужно продавать, собрались в кинотеатре «Киев».

Спикерами были креативный продюсер FILM.UA Олеся Лукьяненко, руководитель ТО телеканала СТБ Тала Онищук, директор Одесской киностудии Андрей Зверев и сценарист Студии «Квартал 95» Михаил Савин.

Командовала парадом глава пресс-службы компании StarLightMedia Ольга Ваганова.

Она быстренько объяснила тем, кто еще не в курсе, что такое инициатива #КіноКраїна и зачем она нужна, рассказала, что одна из ближайших целей объединения – принятие закона о господдержке кинематографии, проект которого уже сейчас лежит в ВР, затем представила спикеров и назвала их «стражами, которые в своих компаниях решают, какому кино быть, а какому – не быть». Согласились с этой формулировкой далеко не все, но об этом позже.

Далее каждый из приглашенных изрек что-то для затравки.

Михаил Савин предупредил, что хочет поговорить о творческой лени – мол, творческий человек должен быть правильно ленив, а хороший зритель – это ленивый зритель. Поэтому целая линейка квартальских ромкомов начинается с цифры «8» – чтобы зритель не напрягался.

Андрей Зверев сходу рассказал, как поднимает Одесскую киностудию и восстанавливает ее инфраструктуру – а то, мол, студию «насиловали все, кому не лень». При чем тут это к теме мастер-класса – непонятно, но ладно уже. Рассказал и рассказал.

Тала Онищук, ни на секунду не расстававшаяся со своим ноутбуком, сразу предупредила, что все присланные заявки прочла от начала до конца:

– Я – из тех редакторов, которые читают до конца даже то, что очевидно плохо.

А Олеся Лукьяненко попросила все же не воспринимать ни ее, ни ее коллег как «стражей» и поспорила с Ольгой Вагановой о том, продюсерское или режиссерское кино «Нюхач».

После чего приступили, собственно, к мастер-классу.

Первым взял слово Михаил Савин.

– Нам было предложено из полученных 15-ти заявок выбрать одну, которая именно наша компания могла бы взять в разработку, – начал он. – Вообще-то наш профиль – комедия, но я постарался объективно оценить все истории. В общем, ни одну из заявок я бы нашим продюсерам не показал. А одному автору перезвонил бы и спросил: «А есть чего еще?» Увы. Так или иначе все эти заявки уже где-то всплывали... Когда я говорил о лени, я имел в виду правильную лень. Чем пересылать одну заявку в разные инстанции, проще придумать новую историю.  

Потом Михаил честно признался: сперва, увидев количество и объем присланного, испугался. А потом решил просто читать до тех пор, пока будет интересно.

– И быстро прочел все! Увы. Истории ваши – не цепляющие, – сказал, как отрезал, Савин. И стал учить премудростям составления логлайна.

– Для чего придумали логлайн? Логлайн – это буквально одно предложение, которое говорит, о чем на самом деле фильм. А половина из вас описывала в нем персонажей – цвет волос, какую школу закончил, на каком зубе кариес... Вторая половина сочла, что логлайн – это краткий пересказ фильма.  

– А еще часть людей считает, что логлайн писать вообще не надо, – вклинилась Тала Онищук.

– Есть прекрасных прием, описывающий логлайн, – продолжил Савин. – Логлайн – это укус комара. Комар кусает быстро, и потом вы целый день чешетесь – вот что такое логлайн. Если продюсеру после вашего логлайна захотелось «почесать» – значит, вы «укусили». Не захотелось – не укусили. Логлайн – продолжил ассоциативный ряд Михаил, – это когда ты с продюсером садишься в лифт, он нажимает кнопку 5 этажа, и пока вы едете, ты рассказываешь свою идею. Если на 5 этаже он предлагает тебе выпить кофе – ты победил. Нет – нажимай 1 этаж и едь работать дальше.

Логлайн нельзя писать в самом конце – это то, что вы должны сформулировать в самом начале. Никто кроме вас не может знать, о чем картина. И если вы не знаете этого сами – как это должен понять продюсер? Это очень сложно, но это та первая сложность, с которой вы должны начать работу. Если вы ее преодолеете – идите дальше, к синопсису, а от него – к сценарию.  

Далее Михаил привел пример типичного неправильного логлайна:

– «Три человека в пятницу, 13, застревают в лифте. Ситуация усугубляется тем, что один из них – блондин, второй – слесарь, а третий уже 20 лет болеет за "Динамо Киев"». Все. И читать дальше не хочется. Времени сейчас очень мало, все загружены. А вы ленитесь писать логлайны правильно!

И рассказал, как «Кварталу» «продали» идею фильма «8 первых свиданий»:

– Она звучала очень просто: «Два человека, засыпая в разных местах, просыпаются вместе». И мы купили это предложение. Будьте ленивыми: не пишите по 47 страниц, придумайте одно предложение. Если оно понравится – придумаете еще 5.

После этого Савин не без гордости  признался:

– У меня нет никакого драматургического образования. Увы, есть большая пропасть между институтами, производщими специалистов в нашей отрасли и реальным киношным «полем боя». Вам рассказывают, как должно быть, но не учат тому, как есть.

И сообщил, кто же из приславших заявки авторов побудил бы его позвонить и попросить прислать что-то еще: этим человеком оказалась Лилия Молодецкая – между прочим, выпускающий редактор «Телекритики»:

– Конфликт у нее поставлен на 1 место, видно – человек правильно понимает, что нам нужно.  

Дождавшийся своей очереди Андрей Зверев сообщил, что для него удачная заявка – та, после прочтения которой возникает мысль: «Почему же я до этого не додумался?»

После чего продолжил рассказ о том, как он возрождает инфраструктуру Одесской киностудии: «Там ведь было украдено все, вплоть до базы данных сценариев и актерской базы!», зачем-то перешел к объединению европейского кинематографа, посетовал, что прокатное кино окупить в Украине невозможно и заверил, что единственный способ для украинского кино подняться с колен – копродукция... Ну, ладно. Сказал и сказал.

Тала Онищук повторила, что из присланных 15-ти заявок прочла все. И взмолилась:

– Пожалуйста, не начинайте заявки с примера диалога! Наверное, хорошая задумка – полностью погрузить в действие и сразу заставить сопереживать героям. Но она не работает. Вместо того, чтобы с одного абзаца понять историю, я ломаю голову: «Олег, Александр… Кто эти люди?».

Не пытайтесь пересказать в логлайне весь фильм с попутным описанием персонажей! – продолжила молить Тала. – Это – заявка, а не библия. Не нужно рассказывать всю предысторию.

Когда-то на третьем курсе я писала синопсис к уже написанному своему сценарию, который мне страшно сейчас доставать из папки… И написала его на 7 страниц. 7 страниц – это, по-хорошему, сценарий. Синопсис – это одна страница, в которую вынесены ключевые моменты.

Дальше – это нормально, когда вы не «сдаете» финал фильма. Но дайте хоть какую-то информацию! А то у нас есть заявки, в которых одна интрига: «…потом случается нечто». А суть где? За что зацепиться?

– А еще точно так же, как с логлайном, вам нужно определиться, кто ваш главный герой. Часто в заявках есть история, но от чьего лица мы ее смотрим, кто трансформируется, с кем что происходит, кому мне сопереживать в конце концов? – этого нет. А это плохо: это должен понимать не только зритель, но и редактор. 

Затронула Тала и тему, извините за тавтологию, тем:

– Ключевая ошибка – снимать «ментально близкое украинцам кино», запершись в селе под Полтавой и надев шаровары. Яркий пример правильного «ментально близкого кино» – «Мотыльки». История, вроде бы, специфично украинская, территориально имеющая отношение к нам. Но в ней все – о людях. Сейчас у нас в каждом втором сценарии главный герой прошел АТО. Да, у нас есть такая беда. Но это не значит, что АТО должна становиться сюжетообразующей. Нужно придумывать какую-то деталь образа или героя не просто так, а чтобы это как-то сыграло в сценарии и отразилось дальше. А у нас, к сожалению, есть неправильная тенденция – быть «актуальным» и в погоне за сиюминутностью терять содержание. А оно первично, поэтому Шекспира и переснимают до сих пор. Присылайте заявки не про взрыв в Чернобыле или Майдан, а про кого-то. Про события – это документальное кино. Во главе угла художественного кино – персонаж.

В завершение Тала предложила всем соискателям в принудительном порядке сократить свои заявки на треть – «оставьте только то, без чего нет понимания фильма», отметила Лилию Молодецкую и призвала вспомнить, что сценарист – это, все же, литератор:

– Поэтому, когда пишете заявку, следите за грамотностью и отсутствием большого количества сложносочиненных предложений. А еще лучше – почитайте для начала книгу Норы Гааль «Слово живое или мертвое». А потом садитесь писать. 

Олеся Лукьяненко тоже отметила Молодецкую:

– Наша компания к ней давно присматривается. Надеюсь, мы найдем какой-то проект, где она сможет быть реализована, – и перешла к остальным заявкам:

– Я сперва испугалась, когда получила в последнюю ночь 15 заявок. Но, открыв их, поняла: всего одну или две вижу впервые. Все остальное к нам уже приходило и неоднократно. Поэтому сразу скажу: в каждой из наших компаний все, что вы подаете, читается. Если вам не отвечают, это не значит, что вас не заметили. Очевидно, надо прислать что-то другое. Удивило то, что некоторые заявки были сформированы года-полтора назад. Может, стоило найти что-то посвежее?

Не став подробно объяснять, какой хотелось бы видеть идеальную заявку – «мы много об этом говорим на мастер-классах компании» – Олеся объяснила, как работает креативный продюсер:

– Мы очень много смотрим. При этом изучая рейтинги, замечаем, что идет по телевизору, не пропускаем кинофестивали, питчинги… Если заявка ко мне приходит в первый раз, я, естественно, смотрю, что за автор. С фильмографией? Изучаю ее, думаю, как мы могли бы сотрудничать. Если опыта у автора нет, рулит и побеждает идея.  

– Здесь присутствует Марина Кондратьева, режиссер-документалист, которая присылала мне ряд своих заявок. – продолжила Олеся. – В одной из них проскочили имя и фамилия – Регина Збарская. Мне это стало интересно, я подошла к нашим генеральным продюсерам: «А не сделать ли нам байопик про эту манекенщицу?» – «Да, было бы здорово». После чего мы позвонили Марине, договорились об использовании ее идеи и сделали фильм «Красная королева», который уже прошел с сумасшедшими рейтингами. Так что иногда достаточно короткого предложения, иногда – имени и фамилии. И не бойтесь, что кто-то украдет вашу идею. Все ведь думают приблизительно одинаково. Но если компания порядочная, она все равно с вами заключит какой-то договор. Не бойтесь, что идеи воруют, это неправда. 

Далее настал черед вопросов.

Ольга Ваганова предложила с места зачитать свой логлайн и выслушать мнение экспертов. Но желающих получить профессиональную консультацию опередила та самая Марина Кондратьева.

И поделилась наболевшим: мол, есть у нее идея новогоднего фильма – комедии в стиле Кустурицы. Они с продюсером Максимом Асадчим нашли инвесторов в Германии и Польше, а в Госкино идею «зарезали» с формулировкой «аморально во время войны снимать комедии». В результате немецкий продюсер с Украиной дела иметь больше не хочет, польский – просто не берет трубку… Так вот, мол, что делать, и могут ли присутствующие здесь продюсеры и сценаристы как-то влиять на состав экспертной комиссии Госкино.

Марину постарались утешить кто как мог. Михаил Савин высказал мысль, что кино должно быть частным, чтобы ни от кого не зависеть. А что во время войны нельзя снимать комедии – так он с этим не согласен. Его поддержала Тала Онищук: мол, даже в нынешнее нелегкое время найти альтернативные источники финансирования вполне возможно. Даже с помощью #КиноКраїни.

Олеся Лукьяненко высказалась в защиту господдержки:

– Марина, очевидно, попала в такой период – сейчас вообще, насколько я понимаю, денег никому не дают. Но не стоит представлять одно белым, другое черным. Например, благодаря государству уже два года как появилась хорошая программа короткого метра. Даже у нас на студии есть молодые режиссеры, которым снять их первое кино помогло именно государство.

А Андрей Зверев сообщил, что Одесская киностудия – государственное предприятие, «и это – большой гембель», что база данных сценариев одесской киностудии – это открытое окно, в которое может влетать все, и что он мечтал открыть на Одесской киностудии филиал американской школы кинематографии. Но не открыл. Зато там теперь есть курсы от университета им. И.К. Карпенко-Карого.

К чему сказал – непонятно. Ну, ладно, сказал – так сказал.

Кстати, Ольга Ваганова утешила Кондратьеву тем, что в том самом законе о господдержке украинского кино есть пункт о создании экспертной комиссии из 10-ти человек, 7 из которых будут от производителей, а трое – от власти (йдеться про Раду з державної підтримки кінематографії. – НСКУ).

После чего желающие зачитали таки свои логлайны.

– Президент маленького холдинга, бывший бандит, согласился на открытый суд в прямом эфире с использованием детектора лжи, – огласил свой логлайн первый желающий.

– Знаете, очень важная вещь в нашей профессии – формулировка, – после общей паузы взял огонь на себя Михаил Савин. – Ваш логлайн… В общем, не цепляет.

– К тому же, эта тема уже эксплуатируется за очень небольшие деньги на телевидении, – добавил Андрей Зверев.

– Да? – удивился мужчина. – А у меня просто телевизора нет. А что, есть такая передача? Ну надо же!

– А мне интересна история человека, который осознанно пошел на самосуд. Но мне важно понимать его мотивацию и прошлое, – призналась Олеся Лукьяненко.

– Если будет самосуд, история правда будет интереснее, – согласилась Тала Онищук. – Но в логлайне-то это слово отсутствует! К тому же, у вас «президент МАЛЕНЬКОГО холдинга» – и это автоматически неинтересно. Вот если бы президент страны…

Некая студентка университета им. И.К. Карпенко-Карого рассказала, что готовится снимать курсовую работу по рассказу Владимира Винниченко о девушке-участнице УПА, которая везет за границу важные документы, но по дороге влюбляется в контрабандиста.

– А зачем вам наше мнение, если вы уже снимаете?

– Ну, я только готовлюсь запускаться, а сценарий дорабатываю по ходу...

– Всегда очень всегда жаль, когда запускаются проекты с незакоченным сценарием, – стала сокрушаться Олеся.

– Очень распространенная ошибка! – согласился Михаил Савин. – Это как начать операцию, не зная до конца диагноз. Может, аппендицит, а может, и гланды…

Девушке посоветовали взять паузу и для начала доработать сценарий. К тому же, посоветовали преподнести тему в современной эстетике, не злоупотребляя патриотизмом. 

– Психолог поп-звезды сам обращается к психологу, осознав, что хочет убить своего клиента. Комедия, – зачитал некий работник «Нового канала».

– Интересно, – сказали все в один голос. – Шлите заявку.

В заключение присутствующие выразили желание услышать хваленый логлайн Лилии Молодецкой.

Зачитали: «В сети появляется анонимный блогер, который спрашивает у пользователей, как ему поступить с тем или иным коррупционером или преступником. Они предлагают свои варианты приговора, он делает свой выбор. Все воспринимают это как игру, но вскоре становится понятно, что для него это стало руководством к действию – приговор приведен в исполнение».

– Тут, в принципе, можно было остановиться, но Лилия продолжает… – сказала Тала Онищук и прочла дальше.  

– Вот этот объем читать уже тяжело. А там, где мы остановились – было как раз то, что нужно. – заключил Михаил Савин. – Это был тот «укус», где ты начинаешь фантазировать, набрасывать... Есть у сценаристов «правило семи»: если ты на предложенную идею, ход, можешь сходу накидать 7 идей – значит, ход рабочий ход. Не можешь – значит, он не работает. Не факт, что идея Лилии сработала бы глобально, но пофантазировать можно было бы.

На этом мастер-класс решили завершить и перешли к просмотру ролика о законопроекте.

Снялись в нем ведущие украинские актеры: Сергей Калантай, Ада Роговцева, Стас Боклан, Сергей Романюк и др. 

Рассказали, как закон важен и призвали депутатов за него «в конце концов уже проголосовать».

Хочется верить, народные избранники к деятелям искусства прислушаются.

А я надеюсь, #КиноКраїна продолжит радовать нас полезными мастер-классами. Так, глядишь, и воспитают молодое поколение.

«Медіаняня», 30 жовтня 2015 року

21 січня, понеділок, Синій зал Актриса НАТАЛІ ВУД/НАТАЛІЯ ЗАХАРЕНКО (1938-1981) Художній фільм «ВІДТЕПЕР І НАВІКИ ВІЧНІ», ІІ серія

22 січня, вівторок, Синій зал ЦИКЛ ВЕЧОРІВ «КІНО ПРО КІНО» Фільми про С. Параджанова: «Ніч в музеї Сергія Параджанова»

23 січня, середа, Синій зал КІНОШНІ БУВАЛЬЩИНИ До річниці створення студії «Київнаукфільм»