f y
Національна спілка кінематографістів України

Статті

Школа конформізму

28.08.2015

Про вирок українському кінорежисеру Олегу Сенцову, роз'єднаних російських кінематографістів, глуху владу та майбутній рік кіно. 

Андрій Плахов, Коммерсантъ

Приговор Олегу Сенцову вызвал шок даже в среде тех граждан, кто не обольщается насчет отечественной Фемиды. Среди них немало кинематографистов, которые по понятным причинам внимательнее других следили за этим процессом. И не просто следили. Некоторые, пользуясь связями в верхах, даже пытались с самого начала остановить запущенный процесс, но получили четкий сигнал: не вмешиваться. На прошлогоднем Московском международном кинофестивале скандал (если позволено так выразиться) выплеснулся на официальную сцену с участием украинской киноделегации и президента ММКФ Никиты Михалкова, который де-факто поддержал идею ходатайствовать за Сенцова перед руководством страны.

В течение всего последующего года мы были свидетелями того, как надежды на его освобождение таяли вместе с переходом украино-российского конфликта в хроническую стадию, чреватую каждодневными обострениями. Одновременно нарастала поддержка Сенцова со стороны мирового киносообщества. На нескольких международных фестивалях, включая Каннский, Берлинский, Сан-Себастьянский, проходили акции солидарности с украинским режиссером. С требованием освободить Сенцова выступила Европейская киноакадемия: письмо подписали Вим Вендерс, Анджей Вайда, Педро Альмодовар, Майк Ли, Кен Лоуч, Аки Каурисмяки, оскароносец Павел Павликовский — цвет европейской кинорежиссуры. Вряд ли эти имена многое говорят тем, кто принимал "политическое решение" по Сенцову, но, даже если бы к ним присоединились весь Голливуд во главе с Брэдом Питтом и российский гражданин Жерар Депардье, это, скорее всего, ничего не изменило бы.

Изменить могло — хотя бы гипотетически — солидарное выступление самых крупных российских деятелей культуры. Однако они, будем говорить о кинематографистах, давно разобщены цеховыми, а отчасти идеологическими барьерами. Единственная киноорганизация, которая пыталась вмешаться в ход дела Сенцова,— Киносоюз. К инициированному им письму за пару дней до оглашения приговора присоединились такие известные и уважаемые люди, как Андрей Звягинцев, Валерий Тодоровский, Илья Хржановский, Любовь Аркус. На страницах прессы в поддержку Сенцова выступили Алексей Герман-младший, Алексей Федорченко, Владимир Мирзоев и другие. Неоднократно свою позицию высказывал Александр Сокуров: коротко говоря, она сводится к тому, что молодой человек, кинематографист, не может быть послушным винтиком политической системы, что нельзя лишать его права выражать несогласие, протест, гражданскую позицию, что это не может иметь ничего общего с терроризмом.

Однако, похоже, для принимающих решения нет культурных авторитетов и на родине. Это понимали сами те, кто подписывал письма (среди них довольно неожиданные люди): многие делали это, не столько надеясь реально помочь Сенцову, сколько чтобы не потерять остатки самоуважения. Зондаж настроений, спровоцированный этим делом, стал тестом на конформизм — ныне главный, самый мейнстримовский тренд нашей культурной жизни. Не стало сюрпризом, что за редчайшими исключениями среди подписантов нет российских продюсеров и режиссеров-тяжеловесов: им вскоре предстоит обивать пороги Минкульта за субсидиями. Понятно и то, что активнее всего в борьбу за Сенцова включились ученики документальной мастерской Марины Разбежкиной: один из них, Аскольд Куров, отсидел весь процесс в Ростове и снял на эту тему документальный фильм. Показательна и реакция молодых кинематографистов, уже сделавших себе имя первыми киноработами: очень многие отреагировали гневно и темпераментно — хоть и не в официальной прессе, но в социальных сетях.

Тяжелый шлейф процесса будет тянуться еще долго — до тех пор, пока политический вектор не поменяет направление и Сенцов не окажется на свободе. Сегодня лучше вообще не говорить об имидже России на международной культурной арене, настолько серьезно он поврежден. В ближайшие годы мы не увидим на наших фестивалях и премьерах никого из перечисленных выше (а также многих не перечисленных) зарубежных кинематографистов. Можно разве что по законам войны санкций и памятуя опыт СССР самим составить список персон нон грата, но это будет означать еще большую изоляцию от мировой культуры.

Будущий, 2016 год объявлен годом кино. Вопрос — какого? Даже в нынешней ситуации нагнетания антиамериканских настроений кассу по-прежнему наполняют голливудские блокбастеры. Среди череды посредственных фильмов, выпущенных к юбилею Победы, трудно найти тот, который стал бы настоящим событием (наиболее успешна оказалась "Битва за Севастополь", снятая в копродукции с нашим заклятым другом — Украиной!). Причина понятна: патриотизм у нас подменили школой лояльности и конформизма. В преддверии года кино московское правительство прекратило финансирование благотворительного фестиваля "Московская премьера", оставив вместо него другой — с пафосным названием "Будем жить!". Как-то будем...

Нынешний год должен был пройти под знаком литературы, но ее неожиданно потеснила скульптура. Только почему-то наши правоохранительные органы не спешат развернуть показательный процесс против вандализма и экстремизма. Между тем скульптуры фронтовика Вадима Сидура на самом деле реально пострадали от акции православного игиловца Энтео. В отличие от взорванного Сенцовым — в воображении следователей и судей — памятника большевику Ленину.

Андрій Плахов, Коммерсантъ, 28 серпня 2015 року

20 січня, неділя, Червоний зал Художній фільм «БРАТИ СІСТЕРС»

21 січня, понеділок, Синій зал Актриса НАТАЛІ ВУД/НАТАЛІЯ ЗАХАРЕНКО (1938-1981) Художній фільм «ВІДТЕПЕР І НАВІКИ ВІЧНІ», ІІ серія

22 січня, вівторок, Синій зал ЦИКЛ ВЕЧОРІВ «КІНО ПРО КІНО» Фільми про С. Параджанова: «Ніч в музеї Сергія Параджанова»